Мойсюк ян геннадьевич увольнение

Posted by

Мойсюк ян геннадьевич увольнение



Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач Республики Саха (Якутия)

Родился 28 марта 1960 года в Москве. Отец – Мойсюк Геннадий Николаевич (1922 г. рожд.). Мать – Мойсюк Бронеслава Михайловна (1922 – 2007).

Оглавление:

Супруга – Мойсюк Галина Юрьевна (1956 г. рожд.). Приемный сын – Иван (1978 г. рожд.). Дочь – Екатерина (1982 г. рожд.). Сын – Леонид (1987 г. рожд.). Внучка – Даша (2003 г. рожд.). Внук – Максим (2005 г. рожд.).

В семье Яна Геннадиевича никогда не было медиков. Его родители, инженеры-конструкторы, всю свою жизнь посвятили авиастроению. Оба окончили Московский авиационный институт, затем работали в самых разных конструкторских бюро. Дед по линии матери, в семье которого воспитывался Ян, был известным в Москве строителем. Старший брат Яна, прирожденный биолог и натуралист, тоже начинал как строитель, но затем, оставив хорошую работу и квартиру в столице, уехал с семьей в Карелию, где занимается рыбоводством и охотоведением. Родители Яна в годы Великой Отечественной войны были участниками трудового фронта. После войны они работали в КБ самых известных в стране авиационных конструкторов: С.А. Лавочкина, А.Н. Туполева, А.И. Микояна. Последнее место работы Геннадия Николаевича – конструкторское бюро ракетно-космических систем В.Н. Челомея, где он участвовал в создании ракет стратегического назначения и орбитальных космических станций, за что был удостоен государственных наград. А последнее место работы инженера-конструктора Бронеславы Михайловны, матери Яна, – КБ Микояна, проектировавшее известные во всем мире истребители МиГ.

В московской школе № 167, где учился Ян, он был примерным и прилежным учеником. С большой охотой занимался рисованием, посещал художественную школу, собирался поступать в Строгановское училище. Но Яну суждено было стать известным трансплантологом, а не художником. В 1975 году восьмиклассник Ян Мойсюк случайно посмотрел фильм «Степень риска» по книге выдающегося кардиохирурга Н.М. Амосова, заставивший его просто влюбиться в медицину, причем с первого взгляда. Он разыскал и прочитал книгу, по которой была снята лента, стал выписывать журнал «Наука и жизнь», собирать научно-популярную, а затем и специальную литературу по медицине. После прочтения трилогии



Ю.П. Германа о медиках «Дело, которому ты служишь», «Дорогой мой человек», «Я отвечаю за всё» увлечение медициной приобрело вполне осмысленный и целеустремленный характер. Рисование было заброшено. Ян стал уделять гораздо больше, чем того требовала школьная программа, внимания изучению близких к медицине предметов: биологии, химии, анатомии. Он побеждает на Всесоюзной олимпиаде школьников по биологии. Матери, не разделявшей его увлечения, это не нравилось. Ее подруга, врач, с которой она поделилась своими сомнениями относительно увлечения сына, предложила «вылечить» его от медицины. Мол, возьму его с собой на дежурство – посмотрит на кровь и страдания больных и о медицине забудет. Ян Геннадиевич до сих пор помнит свой первый день свидания с будущей профессией. Это было весной 1975 года. В последующем на дежурства в операционный блок городской больницы № 52 он стал ходить без всякого приглашения в свободное время и в каникулы. Мыл там полы, инструменты, участвовал в операциях, вскоре познакомился с сотрудниками Института трансплантации органов и тканей, который базировался в больнице. «К институту прикипел еще со школьных лет», – говорит Ян Геннадиевич.

В 1977 году, окончив школу с золотой медалью, сразу и легко поступил на лечебный факультет 1-го Московского медицинского института имени И.М. Сеченова. Во время учебы проявлял особый интерес к пересадке органов, целенаправленно изучал специальную литературу, участвовал в операциях, осваивал хирургические манипуляции. Большое внимание будущему специалисту уделял П.Я. Филипцев, которого Ян Геннадиевич считает своим первым учителем и наставником в медицине. Красный диплом врача он получил в 1983 году.

В 1984 году по приглашению, а скорее, просьбе своего учителя П.Я. Филиппцева, только что возглавившего отделение трансплантации почки в Московском областном научно-исследовательском клиническом институте (МОНИКИ) имени М.Ф. Владимирского, Ян Мойсюк поступает в хирургическую интернатуру этого института. Уже на четвертый день П.Я. Филипцев отправляет молодого врача делать операцию по пересадке почки самостоятельно. С 1986 года после прохождения интернатуры Ян Мойсюк работал врачом-хирургом, затем младшим научным сотрудником. В 1987 году под руководством П.Я. Филипцева он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему «Биопротезы из вены пуповины человека в качестве артерио-венозных фистул для гемодиализа».

В апреле 1987 года Яну Геннадиевичу предлагают перейти в НИИ В.И. Шумакова, где незадолго до этого была проведена первая в Советском Союзе успешная операция по трансплантации сердца. Предложение было принято, так как молодому ученому хотелось попробовать себя на других направлениях трансплантологии, заниматься пересадкой не только почки. К тому же он возвращался в институт, с которым, как и с его директором академиком В.И. Шумаковым, был хорошо знаком с отроческих лет. Первые два года он работает старшим научным сотрудником в лаборатории консервации и типирования органов. Яну Геннадиевичу была поручена задача развития нового направления – мультиорганного донорства.

1989 год – еще одна серьезная веха в биографии Я.Г. Мойсюка как хирурга-трансплантолога: стажировка в США в рамках программы Министерства здравоохранения СССР по обмену молодыми специалистами. О четырех с половиной месяцах, проведенных в США, в Институте Томаса Старлза в Питсбурге, в учреждении, являвшемся Меккой трансплантологов всего мира, он вспоминает до сих пор. А американского хирурга Т.Е. Старлза, сделавшего первую в мире пересадку печени еще в 1963 году и по праву считающегося основоположником мировой трансплантации, – одним из своих учителей. За тот год в институте было сделано около 700 трансплантаций печени! За непродолжительный срок стажировки он прошел интенсивный тренинг, ставший для него серьезным профессиональным заделом на всю последующую жизнь. Сегодня, сравнивая профессионализм зарубежных и отечественных специалистов, Ян Геннадиевич говорит, что проблема наших трансплантологов заключалась и заключается отнюдь не в их подготовке, а в недостатке финансирования и в отсутствии необходимых технологий. Американцы заметили энергичного Мойсюка и предложили поработать в США за рамками программы стажировки. Он отказался…



По приезде Я.Г. Мойсюк получает неожиданное поручение академика В.И. Шумакова: возглавить в институте отделение трансплантации почки. Неожиданным оно было по той причине, что отделением долгие годы заведовал прекрасный специалист профессор Э.Р. Левицкий. Назначение состоялось в 1990 году. С приходом Я.Г. Мойсюка в отделении резко увеличилось количество пересадок почки, в феврале 1990 года В.И. Шумаковым, Я.Г. Мойсюком выполнена первая в СССР успешная трансплантация печени. В 1991 году за внедрение в клиническую практику метода ортотопической трансплантации печени Я.Г. Мойсюк был удостоен серебряной медали ВДНХ СССР. В 1992 году на основе собранного опыта он защищает диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук на тему «Мультиорганное донорство в клинической трансплантации».

С 1999 года по его инициативе активно развивается направление пересадки почки от живого родственного донора. К теме трансплантации печени, которая стала сегодня предметом его основных интересов, он возвращается после длительного перерыва в 2000 году. Ян Геннадиевич собрал под своим началом хорошую команду перспективных и способных молодых хирургов. В 2005 году она успешно провела 4 операции, в 2006 году – 11, а за первые пять месяцев 2007 года – уже 10.

В настоящее время Я.Г. Мойсюк является одним из ведущих в стране специалистов в области трансплантации почки и печени. Он имеет высшую врачебную категорию по специальности «хирургия». В январе 2000 года утвержден в ученом звании «профессор» по специальности «трансплантология и искусственные органы». При его непосредственном участии осуществлялись подготовка, организация и клиническая реализация программ мультиорганного донорства и трансплантации печени. Ян Геннадиевич лично выполнил более 1000 операций трансплантации почки, более 30 трансплантаций печени. Основные направления научных исследований Я.Г. Мойсюка и возглавляемого им коллектива включают: разработку новых материалов и вариантов хирургической техники создания сосудистых доступов для проведения гемодиализа; совершенствование хирургических технологий мультиорганного изъятия у донора, трансплантации почки и печени, повторных, реконструктивных операций на почечном трансплантанте; изучение вопросов консервации органов, профилактики их ишемических и реперфузионных повреждений, иммунологического и морфологического посттрансплантационного мониторинга; создание, апробация и оптимизация режимов применения новых иммунодепрессантов.

Ян Геннадиевич успешно передает свой опыт и знания врачам, аспирантам и научным сотрудникам. Под его руководством успешно защищены 13 диссертаций на соискание ученой степени кандидата медицинских наук, идет работа по утвержденным темам еще над шестью кандидатскими и тремя докторскими диссертациями. Много внимания он уделяет подготовке кадров для региональных центров трансплантации, проводит выездные операции и консультации. При его непосредственном активном участии осуществлены первые операции и созданы центры трансплантации почки в Хабаровске, Ульяновске, Якутске, Иркутске, Оренбурге, Белгороде, Воронеже и в других городах России. В 2002 году он удостоен звания «Заслуженный врач Республики Саха (Якутия)».

Я.Г. Мойсюк – автор более 250 научных работ, опубликованных в отечественных и зарубежных изданиях. Среди них – 9 глав в руководствах: «Трансплантология» (1995, 2006.), «Нефрология» (2000), «Трансплантация печени» (2007). Он является автором монографии «Постоянный сосудистый доступ для гемодиализа», научным редактором перевода с английского языка «Руководства по трансплантации почки» (2004). Регулярно выступает с докладами на симпозиумах, конференциях, съездах, как в России, так и за рубежом. Практическую и научно-исследовательскую деятельность успешно сочетает с педагогической работой: он – профессор кафедры «Трансплантология и искусственные органы», которую возглавляет академик В.И. Шумаков, в Московском государственном медико-стоматологическом университете.



Я.Г. Мойсюк – член Европейского общества трансплантации органов, Международного общества трансплантации печени, Межрегионального общественного объединения «Научное общество трансплантологов», штатный консультант Медицинского центра при Управлении делами Президента РФ, член редколлегии журнала «Вестник трансплантологии и искусственных органов».

В свободное от работы время Ян Геннадиевич – заядлый грибник, с удовольствием забирается на машине для этого в самые отдаленныее уголки Подмосковья. Любит читать, у него собрана богатая библиотека, правда, обращаться больше приходится к специальной литературе. Неравнодушен к театру, если выдается возможность, с удовольствием бродит по залам музеев.

Источник: http://www.biograph.ru/index.php/whoiswho/11/800-mojsyukjf

Комментарий к ситуации вокруг профессора Я.Г.Мойсюка

Источник: ФГБУ «ФНЦТИО им. ак. В.И. Шумакова» Минздрава России

18 декабря профессор Мойсюк, проработавший в Центре более 30 лет, подал заявление об уходе по собственному желанию. В это время он находился в очередном отпуске, решение профессора Мойсюка стало неожиданностью для руководства института. По результатам года профессору Мойсюку начислена премия. В соответствии с трудовым законодательством, каждый человек имеет право покинуть место работы, однако он может и изменить своё решение и отозвать своё заявление. У Яна Геннадиевича такая возможность есть до 31 декабря. Руководство Центра не планировало никаких реорганизаций отдела клинической трансплантологии и отделения пересадки печени и почки, которыми руководит Я.Г.Мойсюк. В случае, если решение профессора Мойсюка продолжить свою деятельность в другом учреждении останется в силе, программу трансплантации будут развивать дальше его талантливые ученики. Сейчас 4 самостоятельных хирурга успешно пересаживают почки. Администрация заявляет, что запущенная информация о том, что «пациенты Мойсюка насильственно выписываются из клиники» и что «программа пересадки почки будет закрыта» является ложью. Программа трансплантации почки является основой работы любого трансплантационного центра, очередная пересадка почки в ФНЦТИО была выполнена вчера.

Справочно: в 2015 году в ФНЦТИО им. ак. В.И.Шумакова выполнено 123 пересадки почки: 34 – профессором Мойсюком, 34 – доктором мед. наук Шаршаткиным, 28 – доктором Илжановым, 27 – доктором Сайдулаевым.



Комментарий профессора Я.Г.Мойсюка по поводу сложившейся ситуации

Обращение профессора Я.Г. Мойсюка

Дорогие и близкие мне люди – пациенты бывшие и будущие! В преддверии Нового года, желаю вам здоровья и добра! Хочу заверить вас, что ситуация вокруг меня не столь страшна, как вам представляется. Будем считать ее естественным кадровым передвижением в жизни отдельного человека. Жизнь моя продолжается в той же специальности и все наши связи сохраняются, где бы я ни оказался. Будьте уверены в том, что жизнь и работа института, с которым вы связываете свои надежды и здоровье, продолжается. Моя команда остается на месте и продолжает помогать вам. В наступающем году желаю вам самого желанного, здоровья и спокойствия! Учитывая морозную погоду и опасность вирусных инфекций, и зная ваше желание поддержать меня сегодня, прошу вас остаться в кругу семьи. А вашу поддержку я ощущаю в полной мере! Благодарю Вас!

Источник: http://transpl.ru/about_center/news/generic/kommentarij/

Мойсюк Ян Геннадиевич

Задать вопрос

Оставить отзыв

Поделитесь своим отзывом

г. Москва, ул.Щепкина, 61/2



станция метро «Проспект Мира», выход к спорткомплексу «Олимпийский», далее пешком по улице Щепкина.

Просто щелкните здесь для получения подробной контактной информации.

© 2018 ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского

Запись на консультацию

Консультация по ВМП

Запись на госпитализацию

Запись на КТ

Запись на МРТ

Запись на консультацию по полису ОМС

С 1 мая 2014 года вступил в силу Приказ Минздрава Московской области №392 от 04.04.2014 года «О порядке направления на плановую консультацию жителей Московской области к врачам консультационно-диагностического отдела (КДО) института».

В связи с этим, запись пациентов осуществляется только по системе «врач-врач» через единый информационный портал Министерства здравоохранения Московской области. При этом врач направляющей медицинской организации (например, поликлиники, ЦРБ) осуществляет запись к врачу КДО в электронной форме и выдает пациенту памятку с указанием даты консультации, номера кабинета, времени приема и Ф.И.О. врача КДО МОНИКИ.

Источник: http://www.monikiweb.ru/node/2857

«Прижизненное донорство – это не жертва» — ведущий хирург МОНИКИ Ян Мойсюк

Сегодня невозможно сказать точно, сколько людей умирает в России по причине нехватки донорских органов. Такая статистика попросту не ведется. В стране нет единого листа ожидания, в который были бы включены все нуждающиеся. Однако проблема очевидна – многие пациенты так и не дожидаются жизненно необходимой пересадки. В Московском областном научно-исследовательском клиническом институте (МОНИКИ) им. Владимирского стараются в корне переломить ситуацию: в 2016 году здесь стартовали программы трансплантации печени и прижизненного донорства почки. Как решить проблему нехватки органов, и каким образом пациенты могут сами себе помочь, РИАМО рассказал д. м. н., профессор, заслуженный врач РФ и ведущий хирург МОНИКИ Ян Мойсюк.

По данным регистра Российского трансплантологического общества, в 2015 году в листах ожидания на пересадку донорских органов стояло околороссиян. При этом, по словам руководителя Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов им. Шумакова Сергея Готье, приведенным на сайте организации, до плановой операции по пересадке печени или сердца не доживает каждый десятый пациент.

Причин такой печальной статистики несколько. Одна из них – отсутствие самодостаточности регионов, то есть большинство регионов РФ не располагают центрами, где делают операции по трансплантации. На конец 2015 года в 85 субъектах РФ функционировало всего 36 центров по трансплантации почки, 17 – по трансплантации печени и 10 – по пересадке сердца.

Даже в Московской области до недавнего времени проводились лишь операции по пересадке почки. Ситуация изменилась после прихода в 2016 году в МОНИКИ Яна Геннадиевича Мойсюка, который до этого с 1990 г. бессменно руководил ведущим в стране отделением трансплантации почки и печени в ФНЦ им. Шумакова.



С начала 2016 года администрацией и коллективом МОНИКИ была проделана огромная работа по запуску программы пересадки печени от посмертного донора. Трансплантация печени – это вопрос не только высокотехнологичной хирургии.

«Такая операция – это мультизадача, в процесс ее решения вовлечены очень многие: хирурги, анестезиологи, реаниматологи, терапевты, донорская служба и многие другие подразделения института. На первом этапе, я считаю, задача в институте решена. В октябре были выполнены первые трансплантации печени, которые прошли благополучно и без осложнений. Оба пациента, жители Подмосковья, уже выписаны и чувствуют себя хорошо», – рассказал Мойсюк.

Важно отметить, что деятельность донорской службы Московской области максимально направлена на помощь жителям региона и может обеспечить более 30 нуждающихся в пересадке печени.

Источник: http://riamo.ru/article/174563/prizhiznennoe-donorstvo-eto-ne-zhertva-veduschij-hirurg-moniki-yan-mojsyuk.xl?mTitle=&mDesc=&mImg=

Группа

Ян Геннадьевич Мойсюк

Информация

Другое

Действия

25 записей к записям сообщества

Я хочу попасть к вам на консультацию по поводу пересадки печени.

Слышала,что вы работаете в Моники, но я вас там не могу найти .Как к вам попасть на прием и где? Я проживаю в Москве.


На всякий случай -мой мобильный52

Очень прошу Вас нас проконсультировать удаленно. Мы с Украины, и, к сожалению, не можем приехать. Моей племяннице 3 месяца, несколько дней назад у нее обнаружили врожденную непроходимость желчных путей в печени, Показать полностью… это приводит к циррозу. Нам сказали, что ей не жить дольше 6 месяцев. У нас катастрофически мало времени. Есть родственники с подходящей группой крови, но еще не проходили обследование. Читала, что подготовка занимает не меньше месяца. Скажите, пожалуйста, делаете ли Вы операции, если да, то какая стоимость? И есть ли шанс на спасение?

Источник: http://vk.com/moysyukclub

Почетное звание — трансплантологу

П.Я. Филипцев отправляет молодого врача делать операцию по пересадке почки самостоятельно. С 1986 года после прохождения интернатуры Ян Мойсюк работал врачом-хирургом, затем младшим научным сотрудником. В 1987 году под руководством П.Я. Филипцева он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему «Биопротезы из вены пуповины человека в качестве артерио-венозных фистул для гемодиализа».

В.И. Шумакова: возглавить в институте отделение трансплантации почки. С приходом

Я.Г. Мойсюка в отделении резко увеличилось количество пересадок почки, в феврале 1990 года В.И. Шумаковым, Я.Г. Мойсюком выполнена первая в СССР успешная трансплантация печени. В 1992 году на основе собранного опыта он защищает диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук на тему «Мультиорганное донорство в клинической трансплантации».



Я.Г. Мойсюк является 1-ым заместителем председателя Российского трансплантологического общества (РТО).

Источник: http://nephro-liga.livejournal.com/2168.html

Помогите восстановить справедливость

Эта петиция собралаподписанта

Расскажите о петиции

Петиция закрыта

Эта петиция собралаподписанта

К сожалению, мы не смогли опубликовать петицию на Facebook. Пожалуйста, попробуйте еще раз.



Вставить эту петицию на ваш сайт

Скопировать код и вставить эту петицию на ваш сайт.

Просмотр

Популярные петиции

Cегодня Андрей рассчитывает на вас

Андрей Галочкин нуждается в вашей поддержке петиции «Министерство Здравоохранения: Помогите восстановить справедливость». Андрей иучастника этой кампании рассчитывают на вас сегодня.

Cегодня Андрей рассчитывает на вас

Андрей Галочкин нуждается в вашей поддержке петиции «Министерство Здравоохранения: Помогите восстановить справедливость». Андрей иучастника этой кампании рассчитывают на вас сегодня.

Источник: http://www.change.org/p/%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D0%B7%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%BE%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%82%D0%B5-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C

Давай за жизнь

Николаю Расторгуеву 21 февраля исполняется 55 лет. После двухлетнего перерыва он даст сольный концерт в столичном «Крокус Сити Холле». Николай будет петь вживую. Для человека, в 2009 году перенесшего операцию по пересадке донорской почки, такие нагрузки – настоящее испытание. Часто после подобной операции пациент получает инвалидность. Однако Расторгуев, напротив, нагрузки не снижал: в 2010 году стал депутатом Госдумы, выступал на митингах, продолжал концертную деятельность. Но главное – он так и не бросил курить и не отказывался пропустить стопку-другую в компании друзей.

– За своим здоровьем Коля никогда особо не следил – ни до операции, ни после нее, – переживает его близкий друг, поэт Михаил Андреев. – Жена его то настоями отпаивает, то кашками кормит. А он съест, чтобы ее не расстраивать, а потом пойдет и винца выпьет или самогона. Выпивает и может увлечься. Мы просим его остановиться, поберечься, но он не слушает, живет сегодняшним днем. Живет как барин. Все за него делают другие, сам лишний раз не пошевелится. Я ему постоянно говорю: надо двигаться, ходить, но Коля только отмахивается. И лично меня такое отношение очень беспокоит.



Больше всего друзья боятся, что пересаженная Николаю почка просто откажется работать.

– Гибель пересаженного органа не означает гибель пациента. Если такое случается, то человек снова возвращается к нам на диализ и ждет следующей пересадки, – объясняет StarHit Алексей Юрьевич Денисов, заведующий отделением гемодиализа ЦКБ. – Но, конечно, ничего хорошего в повторной пересадке нет – пациент может умереть и во время операции, и после нее…

Проблемы со здоровьем у певца начались в 2006 году. После отдыха на финском горнолыжном курорте Расторгуев вернулся в Москву с двусторонней пневмонией. Обследование показало запущенную хроническую почечную недостаточность, спасти жизнь Расторгуеву могла только пересадка почки. Поклонники, узнав о болезни кумира, предлагали безвозмездно отдать ему необходимый орган, но Николай отказался. За границу оперироваться не поехал, встал в очередь на пересадку в России. В нашей стране эта операция бесплатная, однако ждать подходящего органа можно от недели до нескольких лет. После того как был поставлен окончательный диагноз, Расторгуев жил только благодаря «искусственной почке». На процедуру гемодиализа (очищение крови) он был вынужден ездить в ЦКБ как на работу – 2–3 раза в неделю.

– Выглядел он как тяжелобольной человек, но вел себя по-мужски, не раскисал, – вспоминает Алексей Юрьевич Денисов. – Процедуры переносил хорошо, медперсонал его очень любил.

Несмотря на тяжелый диагноз и плохое самочувствие, певец не прекратил гастрольную деятельность, но старался выбирать города, где в местных больницах было специальное оборудование.



– В 2006 году, когда Коля уже был на гемодиализе, мы прилетели в Болгарию, – рассказал StarHit Павел Усанов, бас-гитарист группы «Любэ». – По медицинским показаниям ему нельзя было выступать. Местные врачи рекомендовали Коле вернуться в Москву, объясняли, что у них нет достаточного опыта, они могут и не справиться, если ему станет совсем плохо. Но Коля поехал и отработал концерт. Мы были поражены его готовностью рисковать ради зрителей, которые купили билеты, да и заботой о коллективе, который в противном случае остался бы без заработка.

Из больницы – в сауну

В марте 2007 года группа «Любэ» и ее бессменный лидер приехали в Томск с концертом. Расторгуеву стало плохо, вызвали «скорую». В областной клинической больнице звезду положили в общую палату, где кроме него гемодиализ делали еще девять человек.

– Все манипуляции переносил стойко, да еще и других больных поддерживал, – вспоминает медперсонал. – Четыре часа, которые шла процедура, Расторгуев смотрел на ноутбуке фильмы. Потом немного поспал, поблагодарил и ушел.

– А как только вышел – сразу на концерт. А потом, вместо того чтобы отдыхать, в сауну отправился, – рассказывает Михаил Андреев. – Мы тогда с ним хорошо посидели, выпили. После парной Коля в бассейн нырял, в снег прыгал. Только следы от гемодиализа лейкопластырем заклеил – и вперед! Он весь такой – погулять, покуражиться!



После подобного отдыха Николай обычно снова попадал в больницу. Врачи готовы были помогать народному артисту без очереди.

– Медики во всех городах всегда шли ему навстречу и делали все необходимое, – говорит Павел Усанов. – Часто нам звонили врачи, которые обижались, что Коля не обращается к ним за помощью. Предлагали процедуры, уникальные методики, говорили, что все сделают для него бесплатно, лишь бы он жил. Это настоящая народная любовь.

Операцию Расторгуев ждал почти три года. 21 апреля 2009 года в НИИ трансплантологии искусственных органов ему успешно пересадили почку. В первые месяцы пациентам рекомендуется спокойный образ жизни – велика вероятность отторжения донорского органа. Но Расторгуев уже в июне 2009 года пел на концерте на Красной площади.

– А в июле мы выступали на фестивале Зелена Гура в Польше, – вспоминает Андрей Григорьев-Аполлонов. – Мы с Колей много говорили о жизни, о здоровье, о работе. Для меня не было неожиданностью, что Николай ни на минуту не задумывался о том, чтобы перестать петь. В этом мы похожи, умрем на сцене.

Но врачи, спасшие Николаю однажды жизнь, надеются, что этого все же не случится.



– В день рождения я хочу пожелать Николаю, чтобы он никогда не встретился с нами на профессиональной основе, – говорит Алексей Юрьевич Денисов. – Пусть живет долго и счастливо.

Профессор Ян Геннадьевич Мойсюк из НИИ трансплантологии искусственных органов, который оперировал Николая Расторгуева, рассказал о своем звездном пациенте и друге:

– Шесть лет назад меня пригласили на консилиум в ЦКБ. Болен Расторгуев был уже давно, но не обращал на это внимания. Николай надеялся, что почки еще заработают. Но нам сразу было понятно, что этого не произойдет. Он был очень тяжелым больным, жил на диализе, но к осознанию необходимости пересадки почки пришел только через два года.

– Говорят, для него открывались двери всех больниц – врачи принимали без очереди, гемодиализ делали вне графиков…

– Это абсолютно точно! Дело даже не в том, что он известная личность, а в том, что он сразу вызывает теплые чувства к себе, и хочется помочь ему. Может быть, даже где-то превышая рамки своих должностных обязанностей.



– Вы были против, чтобы он возвращался на сцену после операции?

– Я считаю, что пересаживаем мы органы не для того, чтобы человеку подарить еще несколько лет, а затем, чтобы он смог вернуться к своей привычной полноценной жизни. Я рад, что он работает. А еще на байке гоняет! Мне нравится, что он живет полноценной жизнью.

– Даже слишком – друзья говорят, что и выпивает иногда, и курит постоянно…

– Когда я ему шесть лет назад сделал первую небольшую операцию и зашел к нему в палату, то первое, что он сделал, угостил меня сигаретой. А курит он солдатский «Кэмел», который без фильтра. Ну что было делать? Раскурили мы с ним трубку мира. Конечно, курить и пить вредно, но мы же все понимаем – решение принимает сам человек.

– Теперь все беды со здоровьем у Николая позади?



– Расчетный показатель жизни донорской почки – 7–10 лет. Но мы никогда не даем гарантии. Все может случиться. Часто пациенты теряют пересаженную почку по своей вине: бросают пить препараты, не вовремя сдают анализы, забывают прийти к врачу. Когда принималось решение, делать ли Коле пересадку, я, пожалуй, был единственным, кто в него верил. Многие именитые ученые были уверены, что он почку тут же потеряет, так как человек творческий и жить с ограничениями не сможет, будет нарушать все режимы.

– И каким пациентом оказался Расторгуев – послушным?

– Ну, не всегда. Иногда приходится и навалять ему. Но все меньше и меньше. К счастью, контрольные показатели у Николая все три года идеальные – тьфу, тьфу, тьфу.

Источник: http://www.starhit.ru/eksklusiv/davaj-za-zhizn/

Жизнь после трансплантации: надежда или борьба?

Это только в современных художественных фильмах человек после операции с пришитой почкой или сердцем сразу же здоров и счастлив! А тот, кто прошел этот путь, полный боли и надежд, найдет, что сказать лихим сценаристам.



Оставьте свой комментарий

Комментарии

Нужен програф куплю на постоянной основе-39-72!

А также выкуплю остатки лекарств после лечения. Онко, а также мимпара, ренагель, селлсепт, адваграф, ренагель, колистин и другие пишите или звоните

Здравствуйте, пациенты нуждающиеся в пересадки почки по всем вопросам обращаться на

помогу найти донора

Моему папе была пересажена печень. У него был цирроз и гепатит с. Пересадка прошла успешно. Но через некоторые время вирус гепатита снова начал поедать печень. Год лечения пегасисом не помогли. В последний год своей жизни ему удалось победить вирус каким-то новым препаратом. Но, видимо, на фоне приема циклоспорина, иммунитет постоянно ослаблялся. Начались проблемы с желчными протоками и диабетом. И в один из дождливых дней простая простуда переросла в тяжелую пневмонию. Затем в гнойную и в итоге папа скончался в отделении реанимации. 1,5 месяцы попыток лучшими антибиотиками не дали результатов в связи с нулевым иммунитетом. Забыл сказать, он пил преднезалон за два месяца до заболевания. Назначили в связи с появлением зуда. После операции по пересадки печени папа прожил немногим меньше 5 лет. Решил написать, так как понимаю, что подобная ситуация может возникнуть еще у кого-то. Проблема иммунитета, видимо, должна отслеживаться более тщательно у таких больных. Берегите себя и своих близких.



Carter Collins cartercollins

Меня зовут г-н Картер Коллинз, я частный кредитор, который предоставляет кредиты частным и корпоративным лицам. Вы были отвергнуты множеством банков? Вам нужны финансы, чтобы создать свой бизнес? Вам нужны финансы для расширения вашего бизнеса? Или вам нужен личный кредит ?. Свяжитесь с нами сейчас ::

4) ВАША ПРОФЕССИЯ:

5) ВАШ МАТЕРИАЛЬНЫЙ СТАТУС:

6) НОМЕР ТЕЛЕФОНА:



7) ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ДОХОД:

10) ЗАПРОС ЗАЙМА:

С наилучшими пожеланиями

Г-н Картер Коллинз

два года назад сделал пересадку почки в Беларуси. Все слава Богу прошло успешно и прижилось нормально, сейчас наблюдаюсь у врача. Нам повезло ждали почку всего месяц. все это время жили в Гомеле. все мое пребывание курировал иностранный отдел MedTravelBelarus, доверился их мнению по выбору трансплантолога и не разочаровался.

Добрый день, Елена Федоровна!

Моему мужу 14.10.2014 г. в НИИ Трансплантологии им. Шумакова была проведена трансплантация почки.

5 лет мы жили на гемодиализе, ждали орган и молили Бога приблизить нас к этому дню. Замечательными хирургами , которые трудятся под руководством Человека с большой буквы- Я.Г.Мойсюка , и отдают все свои силы и душевную заботу пациентам и их родным, успешно была проведена операция. По словам врачей, мы были послушными пациентами, быстро шли на поправку, подтверждая это своими анализами и самочувствием. Но настал этот черный день- Програф не закуплен на 2015год. «В МО его не будет» — так сообщили нам в департаменте здравоохранения. Как жить дальше. Ежедневно принимая дженерик- Такросел думать об отторжении. В департаменте все понимают, что дженерики разрушают орган, но ничего поделать не могут))))) Кому нужны эти Госзакупки, которые убивают людей. и разбазаривают государственные средства))))))))).

Проплаченные тендеры, коррупционеры, остановитесь.

Это же живые люди, которые не просят ничего, кроме права на жизнь.

Все надежды на будущее рушатся, у нас растет ребенок. которому очень нужен отец.

Как бороться с эти, если у чиновников нет таких проблем, а чужая беда в лучшем случае заставит их вздохнуть)))))))))))

Елена Федоровна, спасибо, что поднимаете этот вопрос. мы очень надеемся, что Вас услышат. Бог Вам в помощь! А мы продолжаем стучать во все двери.

Здравствуйте Елена Федоровна! Прежде всего хочу пожелать Вам сил и напора в той работе, которая Вам предстоит. Я мама ребенка, которой в 15 лет (в 2005 г) пересадили почку. Почку отдал папа и операцию нам тоже делал Мойсюк Я.Г (хирург от бога и человек, у которого доброе сердце). Живем мы в Москве( наблюдаемся в 52-й больнице), но ситуация с лекарственным обеспечением та же,что и в регионах. Уже два года мы покупаем Сандиммун неорал за свои деньги. Когда нам выписали дженерик экорал, потом биорал,, мы их попытались пить, но буквально сразу пошли побочные эффекты и наш лечащий врач сказала- не пейте , у вас родственная пересадка и это преступление потерять почку. Я писала письма в Министерство здравоохранения с просьбой разобраться с ситуацией, в которую мы попали- нам положено лекарство оригинальное, т.к. на дженерики побочные эффекты, но помощи не получила- только отписки. Сейчас ситуация такова- в 52- больнице нам сказали собрать документы- справка об инвалидности, выписка о том, что показан оригинальный препарат, подписанная в Склифе и др. и все эти документы сдали в 52-ю и ждем, когда решится вопрос о закупках Сандиммуна неорала и одновременно купили этот препарат, т.к. я звонила 21.11.2014 г. и мне сказали, что ждать препарат не раньше января ( пока закупят и т.д.). Вот такая непонятная ситуация, когда тебя агитируют за пересадку, а как будет дальше- выживай как сможешь. Но при всем этом пересадка это самый лучший выход для человека, т.к. после операции люди возвращаются к активной жизни- работают, учатся. Только нужно разобраться с этим вопросом, ведь после пересадки( с 2005 по 2012) у нас все было в порядке, лекарства выписывались и люди с уверенностью смотрели в будущее.

С уважением Мазуренко И.А.

Елена Федоровна, спасибо что поднимаете эту болезненную тему.

Я перенесла трансплантацию поджелудочной и почки в 2012 г. в РНЦХ им. Петровского, сделал ее Каабак Михаил Михайлович . Разве это не чудо, что после 35 лет жизни с диабетом на инсулине и 15 лет диализа я наконец- то узнала, что это такое- чувствовать себя здоровой? Такая пересадка- ювелирная тончайшая работа, благодарность всем хирургам и терапевтам отделения трансплантации почки РНЦХ им Петровского и Каабак М.М..

На сегодняшний день лично я не имею трудностей в обеспечении имуносупрессантами. Наша область (Ульяновская) обеспечивает оригинальными препаратами детей и еще 3 человек, в т.ч. и меня, после пересадки поджелудочной и почки, за что я очень благодарна нашему Минздраву Ульяновской области. А остальные больные после пересадки почки давно получают заменители- экорал, такролимус и проч. Приходя в аптеку, я вижу и другие незнакомые препараты на нашей полочке. Мне стыдно смотреть в глаза своим коллегам по несчастью, когда они начинают рассказывать о своих недомоганиях в связи с переводом на заменители. Есть среди них и те, кто снова попал на диализ. И я с ужасом думаю о том, будут ли мне выдавать эти лекарства завтра, на следующий месяц, на следующий год? Что будет со мной, если, не дай Бог, завтра по известным причинам не будет денег на закупку оригинального Прографа и Майфортика ?

Деньги на закупку оригинального Прографа и других препаратов для детей и для отдельных больных идут из более чем скромного регионального бюджета, это- , добрая воля нашего руководства. Ульяновский бюджет, как и бюджеты многих других регионов, очень сильно отличается от того же московского, самарского и др.

Мне ситуация напоминает ситуацию с инсулинами в 90-е годы прошлого века, когда люди неделями не могли получить инсулин в аптеке и искали лишний флакончик взаймы среди знакомых, привозили издалека. Тогда благодаря общественным организациям пациентов была принята программа «Сахарный диабет» на законодательном уровне, и человеку выписывали только тот инсулин, который был указан в выписке из стационара (а не его аналог!) Инсулинозависимых не так уж и много!

Поддерживаю предложение Каабак М.М по созданию регистра трансплантированных больных. И как можно скорее. Это поможет выделить средства из бюджета отдельной строкой.

Далее перед тем, как обращаться к чиновникам, надо просчитать хотя бы примерно, во что обходится потеря органа из-за перевода на заменители, и вообще, сколько стоит содержание больного на диализе и сколько- пересаженного. Чиновникам нужны цифры , а не наши эмоции. Мы все понимаем, что затратить такие средства на пересадку органа и потерять его- значит выбросить государственные деньги на ветер (без эмоций!), а сколько это в денежном выражении?

Предложение такое- разработать и принять Федеральную программу по больным с пересаженными органами, аналогично программе «Сахарный диабет»-

1)- выделить финансирование таких больных отдельной строкой в федеральном бюджете. Учесть предложения Людмилы Кондрашовой.

2)- разработать регистр больных, нуждающихся каждый в своем препарате, назначенном врачом-трансплантологом.

3) Обосновать в программе закупку только качественных, проверенных , оригинальных препаратов для того, чтобы не выбрасывать деньги на ветер, потраченные на трансплантацию, реабилитацию больного. Полностью поддерживаю Михаил Михайловича Каабак в том, что или делать трансплантацию хорошо, или вообще не заниматься этим и опуститься ниже уровня третьих стран . Выделить средства в необходимом объеме, предусмотреть резерв.

4) Эту программу надо разрабатывать совместно с такими асами трансплантологии, как Каабак М.М. и другие специалисты РНЦХ, специалисты Центра трансплантологии органов и других известных отечественных центров и уважаемых докторов, фамилии которых я просто не знаю. 5) разрабатывать программу совместно с общественными организациями по нашему заболеванию.

6) Необходимо также наладить работу Горячей линии и принимать мнения всех заинтересованных. Опубликовать проект этой программы для обсуждения.

7) Далее все это оформить в виде Федерального закона.

Чем быстрее мы сами за это возьмемся, тем лучше. Это- мое мнение. В свое время именно общественные организации больных с Сахарным диабетом добились принятия такой программы и исправления положения с обеспечением инсулинами. Большая надежда и на Вас, Елена Федоровна, как на члена ОП.

Елена Федоровна, спасибо большое за поднятую проблему! Вопрос уже решается больше года и никак не может решится! Причем проблема получения сандиммуна наорала касается не только больных с пересаженными органами, но и с хроническими заболеваниями. В этом году полгода собирала документы о том, что мне нужен именно сандиммун неорал, сдала их в июле. Лекарства пока нет. Что ждать дальше?!с уважением, Елена. Москва

Добрый день,Елена Федоровна!

Вопрос,как мне кажется,самый главный-почему чиновники всех рангов и мастей берут на себя право,указывать врачам,навязывать больным людям те препараты,которые по каким-то их,узко-клубным интересам,они считают нужными КАЖДОМУ пациенту?Хотя,как представляется здравым умом,международной практикой, лечение для любого человека-сугубо индивидуально!

Почему цена дорогостоящего препарата,отпускаемого по рецептам ,значительно выше розничной цены этого препарата?На этом фоне ,было бы стыдно манипулировать лекарствами,закупая дженерики сомнительного качества,неиспользуемые в цивилизованном и не очень, мире.При том,без личного согласия больных,вынуждая принимать это дженерики,подвергая опасности их жизни,и сводя на нет труд всего коллектива отделения по трансплантации.!

Источник: http://www.oprf.ru/press/news/2014/newsitem/26420

Со смертью бьются насмерть

Профессор Сергей Готье: “В нашей стране о трансплантации знают мало”

2 февраля 2009 в 17:24, просмотров: 6155

Шумаков возглавлял институт 34 года, и, как нередко случается в подобной ситуации, у многих сотрудников появилось ощущение, для которого трудно подобрать определение: печаль, смешанная с растерянностью и страхом. Кто займет место Шумакова? Что будет с институтом?

Спустя четыре месяца директором легендарного института стал профессор Сергей Владимирович Готье.

— Сергей Владимирович, какими были ваши первые впечатления от работы на новом месте?

— К счастью, я нашел функционирующую структуру, которая, несмотря на случившееся, сохранила боеспособность. И особенно приятно было то, что в полной мере сохранилась возможность выполнения высокотехнологичных хирургических операций. Мне оставалось лишь сосредоточить усилия на решении проблем, которые стоят перед институтом, а стоит в основном одна проблема — это проблема головного учреждения страны. Дело в том, что в последние годы в результате многочисленных изменений в системе Минздрава этот статус головного учреждения был размыт. И необходимо было его восстановить, чтобы кто-то мог координировать действия по решению вопросов трансплантологии в стране. А наука эта, даже по сравнению со странами Восточной Европы, находится, если называть вещи своими именами, в загоне. Ну, например: еще пять лет назад в Словении, крошечной стране, население которой в три раза меньше, чем в Москве, выполнялось 100 трансплантаций печени в год. Когда я об этом узнал, был, помню, очень удивлен. Ведь мы только-только вышли на этот уровень по всей России, представляете? Ну а если сравнивать по населению, по потребности, то корректнее сравнивать Россию и США, где выполняется 15 тысяч трансплантаций почки, 5 тысяч — печени и 2 тысячи — сердца в год. Тут просто говорить не о чем, разрыв невероятный.

— Известно ли, какова потребность в таких операциях в России?

— Представьте себе, нет. Цифр нет, потому что на местах не выявляют всех больных, нуждающихся в трансплантации.

— Звучит неправдоподобно, честно говоря…

— Тем не менее это так, потому что в регионах врачи просто не знают показаний к таким операциям. Это во-первых. Не знают потому, что их этому не учили, и нельзя с них это требовать. И во-вторых: врачи не знают, куда направлять пациентов, кто делает подобные операции хорошо, а кто только делает вид, что делает, и т.д.

В связи с этим остро встает вопрос образования как медиков, так и простых граждан.

— Где учат на трансплантологов?

— В том-то и дело, что нигде. Есть, если не ошибаюсь, от силы четыре студенческие кафедры, где студентам рассказывают о том, что существует такая специальность. И состоит она не в том, что просто отрезал и пришил, — это сложнейший комплекс. Трансплантация завязана и на интенсивной терапии, и на проблемах детоксикации, терапии, диагностики, а результатом является выявление показаний к выполнению самого хирургического вмешательства, выхаживание пациента и главное — подавление реакции отторжения, иммуносуппрессия, от этого в конечном итоге зависит все. Будет ли пациент жить с новым органом или потребуется реимплантация? Будет ли он здоров или разовьется остеопороз? Этому нужно учить. Поэтому, когда на шестом курсе встречаются студенты, которые даже не знают болезней, вызывающих проблемы, заканчивающиеся гибелью того или иного органа, просто диву даешься.

Как известно, первую кафедру трансплантологии в третьем мединституте возглавлял Валерий Иванович Шумаков, сейчас ею на базе института Склифосовского руководит Анзор Шалвович Хубутия. А на базе нашего института работает кафедра Московской медицинской академии. Мы снова стоим на пороге новой жизни: нужны кадры, нужны специализированные лечебные учреждения и нормальное отношение населения.

— Откуда ему взяться, Сергей Владимирович? Что говорить о простых гражданах, которые существуют в атмосфере густого тумана, окружающего трансплантологию, если даже врачи в основном пребывают в уверенности, что работа с потенциальным донором — это их любезность, а не профессиональная обязанность.

— Проблема органного донорства — не частная, а государственная. В нашей стране о трансплантации знают очень мало. Поэтому люди считают, что трансплантация — всего лишь очередная разновидность криминального бизнеса. Чтобы преодолеть эту косность, нужно учить врачей, просвещать население и прививать всем, кто имеет отношение к органному донорству, готовность работать строго в соответствии с инструкциями. Может, они не очень совершенны, но они есть. И все проблемы укоренились прежде всего в сознании людей, которое предстоит изменить — другого выхода нет. Или мы останемся страной, где будут продолжать гибнуть люди, которых можно было спасти.

— В недавнем прошлом российский Минздрав героически “защищал” наших граждан от трансплантации, и человеку, которому требовалась экстренная помощь, приходилось преодолевать многочисленные препятствия. Как обстоит дело сегодня?

— К счастью, произошел пусть небольшой, но положительный сдвиг. И хотя развитие трансплантологии еще не стало национальной программой, шаг вперед, безусловно, сделан. Хотя, к великому сожалению, мы все еще зависим от чиновников региональных министерств.

— Существует устойчивое мнение: если есть деньги — нужно делать операцию за границей. Что вы об этом думаете?

— У нас в стране другой уровень зарплат, а уровень технологий приблизительно такой же. То есть мы пользуемся теми же расходными материалами, той же аппаратурой.

— А сколько стоит, например, трансплантация почки? Я имею в виду реальные затраты и то, что выделяет министерство на одну операцию.

— Наше здравоохранение пока что предполагает, что вот поступает больной — и можно делать ему операцию. На самом деле, конечно, нельзя. Гибель того или иного органа сопровождается множеством заболеваний. И пока человека не вылечат, его невозможно подвергнуть трансплантации. А это очень и очень затратно.

После операции всплывают неминуемые осложнения, связанные с предыдущими болезнями. И все это нужно лечить, и все это стоит денег. Затраты, как правило, больше, чем то, что нам выделяют на одного пациента сейчас. Нам дают приблизительно 800 тысяч рублей, что, в общем, неплохо. И иногда нам удается уложиться.

Знаете, растет не только стоимость, но и главное — качество. И, конечно, больших денег стоят лекарства: это новые антибиотики, новые антивирусные препараты и новые иммунодепрессанты. Вообще, когда человека готовят к трансплантации органов, он в принципе не должен думать о том, что ему придется что-то покупать. Во многих странах приняты такие государственные программы, которые включают в себя все, и не только по системе страхования. Государство берет лечение такого больного на себя. Полностью.

— Сергей Владимирович, появились ли в трансплантологии новые направления?

— Здесь традиционно развивались два направления: почка, с чем пришел Валерий Иванович, и кардиохирургия с трансплантацией сердца. Это ценности, от которых ни в коем случае нельзя отказываться. Но ведь жизнь не стоит на месте, появляются новые задачи. Например, возникает необходимость оказать неотложную помощь ребенку, и его отправляют за границу — сколько же можно это наблюдать? Открытие детского отделения, как мне представляется, очень своевременно. У нас строится новый корпус. Там, в числе прочих, смогут находиться люди, у которых что-то не в порядке с трансплантатом, — сейчас место для них найти невозможно. Очень мощное развитие получат кардиохирургия и трансплантация сердца. Сейчас готовимся к трансплантации легких, а еще думаем о трансплантации поджелудочной железы.

Профессия на все времена

Здесь нельзя работать с девяти до шести, даже если это записано в трудовом контракте. Нельзя потому, что таких мест на планете не так уж много. И не так много на свете людей, которые могут своими руками исправить ошибку природы, а потом теплом своего уж точно аномально большого и горячего сердца отогреть и выходить пациента, жизнь которого висит на волоске.

В институте трансплантологии много удивительных врачей, но я не могла не зайти к Яну Геннадьевичу Мойсюку. Я должна была сказать ему, что у меня уже почти два года ждет своего часа письмо от его бывшего пациента, который просит написать о своем спасителе.

Заведующий отделом клинической трансплантологии, доктор медицинских наук, профессор Я.Г.Мойсюк одним фактом своего существования на Земле оправдывает жизнь сотен грешников. Потому что если можно так жить, так работать, так не быть в состоянии отрешиться от бед многих и многих людей — значит, не все еще потеряно. В 2008 году в его отделе было сделано 106 операций по трансплантации почки, а во всей России — меньше 700. И это при том, что в стране работает 33 центра трансплантации почки.

Есть, правда, и у него недостаток. Мойсюк — завзятый курильщик. А с другой стороны… Сидим мы с ним, разговариваем, а его то и дело вызывают в операционную. Раз вернулся, второй, а на третий я уж и сама поняла, что на разговоры у него времени нет. И тогда я пошла к Паше Евдокимову.

В истории болезни поставлена третья почка

История Павла Евдокимова больше похожа на сюжет толстой книги или многосерийного фильма. Павлу 21 год, живет он в Новосибирске. Первый раз ему пересадили почку, когда ему было 6 лет. Второй раз — в 1998 году. В прошлом году его отправили на гемодиализ, то есть забарахлил и второй трансплантат. Кроме операций по трансплантации Павел перенес и множество сопутствующих операций. Но 13 января Ян Геннадьевич Мойсюк пересадил ему третью почку. Ситуация из ряда вон выходящая.

В институте Павел находится с мамой, Ольгой Павловной. Дома ждут папа и брат. Павел окончил музыкальную школу по классу фортепиано, но сейчас ему не до музыки. Передвигается он с большим трудом, ходит с палкой, хотя положено с костылями. Скорее всего, придется менять тазобедренный сустав, потому что пятнадцатилетний прием преднизолона разрушил кость. Читать он не может, ко всем его бедам присоединилось и осложнение в виде катаракты. Мог бы работать на компьютере, но его нет. Мечтает об автомобиле, потому что это единственная возможность передвигаться без посторонней помощи и специальных приспособлений, даже сдал экзамены на права, но машины нет и взять ее негде.

Павел отчаянно сопротивляется болезни. Смотреть на его маму, Ольгу Павловну, которая посвятила жизнь спасению сына, — нужно иметь мужество. Павел должен соблюдать строжайшую бессолевую диету. Раньше она постоянно бегала в поисках дорогих импортных лекарств, спасибо, сейчас хоть этой заботы нет. Друзей у Павла много, они даже звонят в Москву, но приглашать их домой нет возможности, чтобы не подхватить инфекцию.

Одни врачи отправили умирать. Другие — вернули к жизни

Сашеньке Якубовой 1 год 5 месяцев от роду. Приехали они с мамой из города Березняки Пермского края. Девочку выписали из роддома с механической желтухой. Через месяц пришли в поликлинику, и оказалось, что у ребенка плохие анализы. Легли на обследование. Сначала думали, что у ребенка гепатит. А вскоре, уже в Перми, выяснилось: цирроз печени. Сказали, что сделать ничего нельзя, пусть ребенок умрет дома. Когда она спросила про трансплантацию, врачи ответили: вы насмотрелись телевизора… Телефон женщины, ребенку которой в Москве сделали пересадку печени, она нашла случайно.

Когда она попала в институт трансплантологии, начались поиски донора. На помощь пришли все родственники, в Москву приезжали дедушка и дядя ребенка, сдали анализы — увы, выяснилось, что они донорами стать не могут. Подходящий донорский орган (часть печени от умершего донора) появился только спустя два месяца.

Ребенок чудом дожил до операции, смотреть на Сашеньку было просто страшно. Сейчас ее не узнать. Мама говорит: изменилась на глазах, полезли зубы, учится говорить, анализы хорошие.

— Я очень благодарна профессору Готье. Это человек, которого нам послало небо, по-другому не скажешь. Здесь от нас не отвернулись, а ведь мы знаем, что это такое, — от нас многие отвернулись, и было очень страшно. В институте помогают днем и ночью. Словами ничего не высказать…

Суд над трансплантологами чуть не оказался страшным

Интервью с профессором Готье подошло к концу, и напоследок я сказала: нельзя ли узнать, какова судьба девушки из Краснодара, которая ждала трансплантации сердца? Было это в самый разгар скандала в 20-й больнице, когда все операции с донорскими органами были приостановлены.

И тут Сергей Владимирович говорит: она работает в нашем институте, а сейчас сидит в моей приемной, вы несколько раз мимо нее проходили.

Эту встречу я, наверное, не забуду никогда.

Алла Гриднева долго мне снилась. В те дни в палату к ней привел меня Шумаков, но находиться там мне оказалось не под силу. Девушка с кожей зеленого цвета. Она не могла ни лежать, ни сидеть, так и отпечаталась в памяти — полусидя, с огромными глазами. А в глазах — нескончаемая мольба о помощи. И все вокруг говорили: не дотянет…

Алле 29 лет. Она жила в Краснодаре, окончила журфак Кубанского университета, работала на телевидении в новостной программе. Поэтому грипп перенесла на ногах. Куда там — лежать некогда, болеть нельзя, работа кипит днем и ночью. Правильный диагноз, миокардит, поставили не сразу. Она лежала в разных больницах и случайно познакомилась с врачами, от которых впервые услышала слово “трансплантация”. По стечению обстоятельств — так и хочется заорать: как будто с другой планеты! — так вот, по стечению обстоятельств у нее оказался телефон доктора Кормера из института трансплантологии. Приехала в Москву. За тридцать минут выяснили, что с ней. В институте она провела два года. Операцию Валерий Иванович Шумаков сделал 27 апреля 2004 года. Как правило, люди, пережившие трансплантацию, день операции празднуют как второй день рождения. Алла говорит, что родила ее мама, но в этот день всегда утром идет в храм, чтобы помянуть человека, который дал ей вторую жизнь.

Алла говорит: словами описать состояние человека, который умирает, невозможно. Сначала она просто не могла поверить в то, что смертельно больна. А потом внутри все рухнуло. Несколько дней лежала не двигаясь и именно в это время ощутила, что скована страхом.

Алла сама попросила разрешения выступить в суде, где слушалось дело врачей из 20-й больницы. Там она рассказала, что ее жизнь фактически зависела от исхода этого дела.

Трудно поверить, но у всех людей реакция на трансплантацию разная. Ей встречались врачи, которые не верили в то, что с ней произошло, — говорили: может, вам просто сделали операцию на сердце?

Главная трудность — принять то, что случилось, и научиться радоваться жизни. В мае 2006 года Алла вышла замуж. С мужем они обвенчались. В институте работает с 2005 года.

То, что это другой человек, видно сразу.

Алла светится. А в остальном — все как у всех.

Несколько дней назад институту трансплантологии присвоили имя Валерия Ивановича Шумакова. Со дня его смерти прошел год. Красноречивее всяких слов о том, что начатое им дело живет, цифры — в 2008 году впервые в истории института было выполнено 15 пересадок сердца, 43 пересадки печени, 106 трансплантаций почки и 1 операция по трансплантации комплекса печень—почка.

В день, когда я записывала интервью профессора С.В.Готье, в НИИ трансплантологии выполнили две операции по пересадке печени и одну — по пересадке почки.

Ирина Александровна Пиицкая. Пересадка сердца выполнена 17 декабря 2008 г.

Николай Павлович Цыганок. Пересадка сердца выполнена 27 ноября 2008 г.

Павел Николаевич Гарбузов. Пересадка сердца выполнена 6 декабря 2008 г.

Паша Евдокимов перенес три операции по пересадке почки.

Источник: http://www.mk.ru/231829